Блестящий плащ силы со знаком беспощадности

Журнальный зал: Звезда, №5 - РЕЙН КАРАСТИ - Сомнительное дело

Четвертый гость Вот валяется мой плащ. . Тимон Ты тоже мне знаком. Плешивьте негодяев завитых, Вредите с беспощадностью жестокой И черных жаб и ящериц блестящих, И злых слепых червей и синих змей, . Солнце - Первейший вор, и океан безбрежный Обкрадывает силой притяженья. И в силу того, что оборвалась она рано, в стороне от главного поприща, . реалистическими трагедиями, жестокими фарсами, блестящей сатирой, Подозреваю, что для этих ученых антишекспиризм стал знаком .. Сбросил плащ. "Какая беспощадность, отточенность всех движений, невероятная. Интеллект на минимум, силу и скорость на максимум, здоровье среднее. Мое войско готово, Пророк. Дайте знак, и оно сотрет ваших врагов в пыль! Талик водрузил пятую точку на плащ(довольно мягкий, кстати), он многозначительно прокатил блестящую монетку по пальцам.

Засыплешь стрелами и сразу уходи, когда за тобой в погоню бросятся. А будут коней поворачивать, опять нападай. Ятвяг с почтением наклонил голову и повернул лошадь в лагерь. Кто в княжеском тереме живет, тот всегда в чести. Недовольство его было особого рода: Когда только начал Василек ратному делу обучаться, наставник ему на первых порах достался, прямо сказать, суровый.

Старый ведьмак искренне верил в то, что нет лучше няньки для дитяти, чем березовые розги. Да и плеть его не раз по широким плечам невнимательного отрока гуляла. Жестокостью сотворил он чудо: Позднее, когда определили Василька в легкую конницу, усвоенные навыки не раз его из беды выручали. Вот только тогда и появилось почтение к ведьмаку. Но воспоминания о боли остались, поэтому держался Василек от старого лешего подальше.

Звон оружия и доспехов нарушил тишину. Дружинники седлали коней и собирались у передней кромки дубравы, там, где могучие стволы на несколько саженей от земли затеняли густые кусты орешника, дрожащие осины и невзрачная ольха. Василек услышал за спиной злое фырканье чужого коня, который попытался укусить ночного стража за плечо. Конь, показывая, что урок пошел на пользу, закрутил головой. Его хозяин, щуплый юноша в кожаной рубахе с бронзовыми бляхами на груди, осипшим от простуды голосом спросил: Василек взглянул со снисходительной усмешкой на юношу и подумал: Тебе бы книги в монастыре переписывать или толмачом на пристанях служить.

Эта мысль заставила Василька взглянуть на княжеского любимца пристальнее. Когда-то и его определили в монастырскую школу грамоте учиться, только был он тогда уже на две головы выше сверстников.

Азбуку Василек с грехом пополам выучил, но, когда пришла пора читать, буквы стали друг с другом воевать, и сколько он не старался, усмирить их не удавалось.

Терпеливые монахи все старались истязанием чрева разум в нем пробудить, считая, что сытое брюхо к ученью глухо. Только и он, ведь, не промах. Когда накатывало нестерпимое чувство голода, сбегал в монастырский сад или на пасеку. А еще там были погреба, пекарня, коптильня и ледник, в общем, деятельный человек с превосходным аппетитом легко мог утолить свой голод. Но утаить свои похождения от игумена не всякий раз удавалось, поэтому наказания сыпались, как из рога изобилия.

Получался какой-то заколдованный круг: Князю на него пожаловались. Тот ответил шуткой, что, мол, у каждого человека свой талант, и отправил Василька приглядывать за конями. Притчу о таланте незадачливый ученик знал и представлял его невиданной монетой размером с княжескую гривну.

Но, видно, его талант степняки увезли, когда родителей в полон угоняли. Будь у него этот талант, посадили бы напротив его писца и терзали бы грамотой без конца. Зато на княжеской конюшне он развернулся.

Не было отрока сильнее. Не всякий мужик мог столько сена на вилах поднять и на сеновал метнуть. Лошади у него всегда были ухожены, гривы расчесаны. Там же начал он обучаться и кулачному бою. Сверстники его побаивались, вот и приходилось биться с крепкими конюхами, но и те скоро стали его на посадские бои подальше отсылать. Вот тогда и князь на него другими глазами посмотрел, к ратному делу приставил. Его слова услышали приблизившиеся княжеские дружинники. Один из них, широкоплечий Нил, добавил: Если видят, что дело пропащее, на мечи и копья бросаются, с жизнью легко прощаются.

И женщины их такие. Около своего логова любой зверь опасен, особенно, если там выводок, - прервал его седоусый Кондрат. Чуть завидят конную дружину, дома свои поджигают и в лес бегут. А дома то - одно название. Деревянный сруб с ямой для очага. Нет там ни печей глинобитных, ни каменных. Скотина вместе с ними живет.

Так они при приближении чужаков вехи убирают. Пока дорогу будешь искать, они с силой соберутся. И встретят, и проводят! На конях идут, в доспехах и при добром оружии. Как не поверить в то, что чем человек богаче, тем больше в нем корысти. Я буду вражин из седла вышибать, так тебе труд - их вязать. Держись поближе к княжеским конюхам да людишкам посадским.

Со стороны взглянуть, исправный дозорный, а ближе подъедешь, он так сладко дремлет, аж слюни изо рта текут. Арсений, попробуй вытащить его копье из земли. Княжеский любимец бросил поводья, ухватился обеими руками за древко и, краснея от натуги, потянул копье вверх. Тяжелая ладонь Василька обхватила древко и легко выдернула копье из земли, словно сорвала травинку. Подошли тихо, как мыши, станом расположились за оврагом, костры не разжигали.

Тебе самому об этом Савелий поведал. Тот, о ком зашла речь, был самым старым воином в дружине. Услышав свое имя, старый дружинник с усмешкой взглянул на Василька и сказал: А у меня под утро так старые раны ноют, что глаз не сомкнешь.

Отголоски криков и визга прервали разговор. Дружинники стали напряженно прислушиваться. Василек поставил ногу в стремя и легко взметнул могучее тело вверх. Лошадь дрогнула, почувствовав на себе тяжелого седока. Он чуть сжал лошадиные бока ногами, шепча, как заклинание: Ангел мой, будь со мной, ты впереди, я за. Ласточка прянула ушами, фыркнула и сделала несколько грациозных шагов.

Василек хорошо расслышал слова, которые произнес князь, обращаясь к Ярополку: Опрокинешь их, рассеешь и сразу поворачивай в голову колонны. Мы одолеем конницу и подойдем на помощь. Ярополк едва заметно кивнул. Князь принял из рук слуги копье. Четырехгранный узкий наконечник копья наклонился, указывая, в каком направлении должны выступать его воины. Дружинники тронулись вслед за. В подлеске их кони шли медленно, но, выйдя на открытое поле, стали прибавлять шаг, переходя на крупную рысь, и вдруг сорвались в галоп.

И вот уже широкий клин конников с выставленными вперед копьями летел по полю к дороге. Навстречу им тронулся, ощетинившись копьями, плотный строй вражеской конницы. Василек нацелил копье на рослого всадника в круглом шлеме. Копье противника оказалось короче. Василек видел, что его точный удар выбросил вражеского воина из седла. Непереставаемый стук копий о щиты подсказал ему, что клин глубоко вошел в строй, сминая дерзнувших оказать сопротивление.

Василек отыскал глазами красный плащ Меркурия, который раз подивился на сверкающий молнией меч в его руке. Рядом с ним в жестокой схватке на мечах сошлись с литвинами Нил и Кондрат.

В сутолоке боя копья лишь мешали, поэтому в ход пошли мечи и палицы.

Book: Плащ и шпага

Василек воткнул глубоко в землю копье, выхватил меч, но обрушить его удар было не на. Вокруг него сражались старые дружинники князя, и отнимать у них добычу было бы непростительной дерзостью тому, кого лишь недавно перевели в тяжелую конницу.

  • Book: Время Тьмы: Обретение силы
  • Журнальный зал
  • Book: Тень скорби

Он стал озираться и заметил бегущего вражеского воина. В одной руке у него была рогатина, в другой большой щит. Василек поворотил лошадь и поскакал ему навстречу, прикидывая на глаз, в каком месте он снимет у бедняги голову. Отдалился он от места схватки всего лишь на сотню саженей, дивясь, что заставило пешего воина броситься с таким оружием навстречу своей гибели. Такую пичугу на лету и плетью можно сбить. Но меча в ножны не вложил, напротив, уклонившись от выставленной рогатины, нанес сильный удар по щиту.

Видел, как безвольно повисла рука, державшая щит, на землю упала рогатина, и противник рухнул на колени. Василек поднял Ласточку на дыбы, намереваясь лихо отсечь дерзкому голову, и вдруг спину обожгло. Василек оглянулся и увидел перекошенное гневом лицо Олешича. Не дожидаясь, пока плеть еще раз прогуляется по его спине, Василек пришпорил Ласточку.

Умное животное унесло его от всевидящего ока Олешича к месту схватки, где он без труда разыскал свое копье. Догоняя уходящих на рысях дружинников, Василек оглянулся. На поле неумолимо втягивался отряд из городского ополчения с тяжелыми секирами и палицами.

[][Рыцари Смерти - Лед] - здесь вурдалак не пробегал?

Самые резвые из пеших воинов уже бросились вязать выбитых из седел вражеских ратников. Между ними сновали княжеские конюхи, которые ловили оставшихся без седоков лошадей. Возвышаясь над всеми, гарцевал предводителем на своем злом коне Арсений. Дружинники Меркурия обходили дорогу с севера по полю, чтобы не объезжать брошенные возы и суетящихся возле них смердов. Ласточка быстро нагоняла отряд, иной раз, всхрапывая, когда под копытами оказывалось тело вражеского пешца.

Василек окинул взглядом поле. До самой кромки леса оно было обильно устлано телами воинов. Бегущих пешцов с коня рубить, что траву косить - большого умения не надо, - подумал Василек, озирая несчастных. Дружинники опять выстраивались широким клином. На острие клина Меркурий и Ярополк, за ними в первом ряду заняли свои места Нил и Кондрат. Их пытались безуспешно вытеснить дружинники Ярополка.

Василек прискакал как раз вовремя. Ревниво поглядывая на ретивых удальцов Ярополка, он раздвинул их ряд в центре. Ответом на суровые взгляды был настырный посвист человека, привыкшего к самым ожесточенным схваткам. Среди дружинников было немало умелых воинов.

Недовольство княжеским воспитанником не привело к серьезному возмущению лишь благодаря тому, что вдали показались всадники уведенного Ятвягом вражеского отряда. Князь поднял вверх левую руку, и ряды копий наклонились в сторону приближающегося противника. Рука опустилась на уровень плеча, указывая направление удара. Лошади тронулись шагом, потом перешли на крупную рысь, все ускоряя свой бег, но в этот раз дружинники придерживали коней, не давая лететь стремительным галопом.

Противник возвращался плотной колонной, поэтому удар клина увяз, зато его крылья петлей обхватили вражеский отряд. Лошади и люди сгрудились на коротком участке дороги. Выбив из седла одного всадника, Василек тут же лишился копья: Он метнул древко в обидчика, но тот успел выставить щит.

Рядом с ним совсем молодой дружинник Ярополка от полученного мечом в лицо удара сползал с седла. Василек подхватил его свободной рукой и вздернул в седло. Бедняга уткнулся лицом в гриву лошади, правая рука выпустила палицу, и она болталась на кисти руки, удерживаемая лишь кожаным ремнем.

Василек, прикрыв щитом раненого воина, завладел его оружием. В сутолоке схватки оружие оказалось бесценным. Первый, кто испытал его на себе, был противник молодого дружинника. Василек принял на щит удар прямого меча и, в свою очередь, нанес удар. И, хотя противник успел выставить щит, удар был такой силы, что вражеского воина выбросило из седла.

С того мгновения ожесточенный лязг мечей время от времени заглушали мерные удары палицы, и горе было тем, кто не успевал прикрыться щитом. Стало свободнее, и Василек мог спокойно переводить лошадь то вправо, то влево от князя, искореняя любую угрозу нападения со спины.

А в честном бою князя не одолеть: В подтверждении его мыслей рослый литвин выронил меч, хватаясь за рассеченный на плече панцирь.

Сильным ударом палицы Василек скинул с коня наземь еще одного противника и обнаружил, что биться не с кем. Кони уносили к лесу с дюжину вражеских всадников, за ними гнались молодые дружинники.

Василек давно считал себя умелым воином, чтобы принимать участие в погоне. К слову сказать, не так много воды утекло с тех пор, когда он вместо меча носил джид на поясе и метал сулицы. Но разве кто посмеет теперь напомнить славному витязю об этом?

На невысоком холме взметнулся княжеский стяг, поднятый Олешичем. К нему потянулись всадники. Когда Василек подъехал к подножию холма, его окликнул Нил. Рядом с ним сидели Савелий, Милаш и Кондрат. Чуть поодаль переминался с ноги на ногу Арсений. По возрасту ему следовало быть среди княжеских отроков, но те встречали тщедушного юношу безжалостными насмешками.

Юность, проходившая в походах, жестока и уважает лишь силу, выносливость и смелость - те качества, которыми Арсений был обделен. На привале станут княжеские отроки хвастаться своей удалью, а старые воины, для которых служба давно превратилась в тяжкий труд, поведут разговоры о милой им мирной жизни. Вот и жался он к старым дружинникам, надеясь на их покровительство. Василек с наслаждением растянулся в траве, закрыл глаза, но подремать не удалось.

Кто-то очень спешил, и лошадь, подгоняемая плетью всадника, летела стремительным галопом, да таким, что комья земли из-под копыт падали со змеиным шепотом в траву. Василек приподнялся на локтях и с удивлением проводил взглядом лихого наездника. То был юный племянник Ярополка. Осадив лошадь на вершине холма, он поклонился князю и стал рассказывать дрожащим то ли от волнения, то ли от быстрой скачки голосом: Ярополк испрашивает дозволения, князь, зачинщиков к коням привязать да по полю пустить, чтобы остальные сговорчивей стали.

По обескураженному лицу отрока было видно, что он ожидал другого ответа, и теперь ломал голову над тем, как передать слова князя и не вызвать гнев Ярополка. Меркурий угадал мысли юноши и подсказал: Взмахом руки он отпустил гонца.

Василек стал размышлять, относятся ли слова князя к топорам и ножам, или к той кровавой жатве, что сняли дружинники Ярополка. Голос старшего товарища отвлек его от этого трудного и непривычного занятия.

Василек повернулся к нему и сказал: Хорошо, что я за кадкой воды стоял. Не любит он разговоров о нечистой силе. Иной раз бросишь ковш воды на камни, банник дверь распахнет и из темноты предбанника смотрит, что мы в его владениях делаем. Никто, ведь, до двери не дотрагивается, сама открывается. Вот и говори после этого, что нет его на свете! Ты, чует мое сердце, к своей зазнобе отправишься? Дочь у купца на заглядение. Есть, на что посмотреть и к чему прижаться, - с видимым одобрением произнес хитрый Нил.

И родитель ее благожелательно меня принимал. Мол, князь за своего воспитанника немалое вено за девицу даст. Трапезничать пригласил, чтобы родне жениха показать.

Александр Грибоедов. Жизнь, подвиг, смерть

Я все смотрю, в тереме притолоки низкие, шагаю, голову наклоняю, а перед трапезной не усмотрел. Домовой притолоку опустил, вот я с брусом лбом и поцеловался.

Думаю, ладно, впредь голову сильнее наклонять буду, чай, шея не отвалится. Перед иконой крестом себя осенил, за благодать и честь поблагодарил. Все сели за стол, а я самым последним с уважением к старшим. Так лавка подо мной и развались! Гости надо мной потешаются, хозяин головой качает, мол, увальня какого в дом пустил. Принесли холопы мне новую лавку. Сижу на ней, не ем, не пью, чуть дышу, слышу, как скрипит. Опять домовой свои пакости затевает. Тут хозяин решил гостей медом угостить, слуг зовет.

А я обрадовался, что силу свою показать могу, вызвался сам из погреба бочонок принести. Положил его, как пушинку, на плечо и бегом в терем. Про домового запамятовал, а он ступеньку у крыльца надломил. Вот я и споткнулся. Бочонок на крыльцо, я на бочонок. Не выдержали дощечки, треснули.

d win03

Девицы в бане кожу свою медом натирают, чтобы слаще. Но я так скажу, когда ты весь в меду, это на беду, коли пчелы близко. Знает домовой, какую пакость учинить! Гости иноземные о таких чудесах иной раз рассказывают, что дух захватывает. Я сам один раз с водяным повстречался, - гордо сказал Нил. Голова шумит, перед глазами все вертится. Вот я и подумал, окунусь в холодную днепровскую водичку, чтобы хмель прошел.

Зашел по пояс, окунулся, вроде, легче. Я выходить, да не тут-то. Делаю шаг вперед, а меня на два шага назад отбрасывает. Я вперед, а меня назад тянет. Ясное дело, дух водяной за ноги схватил и тянет. Гляжу, уже по грудь в воде стою. Но меня нечистыми лапами так просто не возьмешь! Перекрестился я, встал на колени и на четвереньках на берег выполз. Воды наглотался, зато душу сберег.

Если такое случится, надо поближе к земле держаться. Она, матушка, всех кормит и силы всем дает. Слушавшие согласно закивали головами. Всем он говорит, что нет на свете девицы, краше его невесты. А тех, кто не согласен, на конный поединок вызывает. Выбьет противника из седла и ставит его перед выбором: Но самое удивительное, что он на доспехи платье своей невесты надевает. Где это видано, чтобы женским нарядом воин себя украшал? Василек победно улыбнулся и с достоинством произнес: Говорю, поклянитесь и крест целуйте.

Послышались одобрительные возгласы дружинников, и Василек продолжал: Они клялись, что то, чистая правда, и крест целовали. И под землю не провалились! Дружинники дивились неслыханному рассказу, а Василек, довольный успехом своей речи, продолжал: Имя у него, как у золотых дел мастера в немецкой слободе, Ульрих. Потом "фон", это князь по-нашему. А вот по батюшке как звать, язык сломаешь, но я все равно запомнил.

Сначала идет слово "лих". Ну, здесь все ясно: Тут тоже все понятно: Потом слово "камень" по-немецки, и получается Мало того, что собрать все вместе оказалось для него трудной задачей, так еще и последнее слово из головы вылетело. Василек с благодарностью взглянул на товарища и радостно подтвердил: Надень из нас кто бабий сарафан на броню, так потешались бы над тем до седин.

Дивились рассказу Василька дружинники. О духах лесных и речных все слышали, а вот о таком заморском диве не приходилось. Он — первый из немецких писателей, кто хотел, пытался быть ваятелем и воспитателем своей нации. Гёте ещё в году говорил о том, что немцам нужен такой человек, как Лессинг.

Дело даже не в его высочайшем интеллекте. Умных и образованных людей предостаточно. Нелегко далась ему эта драма. Ответив на эти вопросы, мы поймём, почему Фриц Вистен остановил в году свой выбор на произведении, написанном драматургом-философом в году, за два года до смерти. Автор опубликовал её и распространял по подписке, друзья постарались, набралось около трёхсот желающих купить и прочесть пьесу. Кое-кто из знакомцев, прочитав, поджал губы и предпочёл промолчать, а некоторые просто отвернулись.

Смысл пьесы можно понять лишь в контексте религиозно-философских исканий Лессинга и той полемики, которую он вёл с церковниками в последнее десятилетие своей недолгой жизни. Мощный, глубокий и острый ум. Превыше всего ценил дело, действие: По мнению Гейне, он был величайший гражданин в немецкой литературе.

Оценили ли соотечественники его гражданственность? Вышедшая на исходе ХХ века книга, где собраны многочисленные документы, рецензии, доклады, отзывы о произведениях Лессинга, названа так: Комплимент ли это в глазах потомков или?. А впрочем, стоит ли ломать голову над этой дилеммой, ведь его творчество — это не чистая поэзия, а скорее смесь литературы, полемики, остроумия и философии.

Искусством, богословием, археологией, поэзией, театральной критикой занимался он с равным воодушевлением. А время это в Германии было бесцветным, оно отмечено печатью скудоумия, догматизма и убогого провинциализма даже в области поэзии. И вдруг в этом сонном царстве появляются такие титаны, как Лессинг, Гёте, Шиллер! Этому удивлялся ещё наш Герцен. Лессинг, выделявшийся широтой мышления и видения, полемизировал не только и не столько с теоретиками искусства, сколько с представителями философской мысли, с теологами и церковниками.

Он полагался на силу Разума. Лессинг не был восторженным идеалистом, он понимал, что Просвещение в Германии находится лишь в начале своего пути. Даже грамотным немцам недостаёт образования души, человеколюбия.

Как просветитель он воевал с отжившими представлениями и застарелыми, но стойкими предрассудками. С юных лет он защищал идею естественного равенства людей.

В одной из ранних пьес, ещё лишённой художественного совершенства, двадцатилетний драматург попытался разрушить и вековое предубеждение немцев против евреев. В основу положен эпизод, характерный для того времени. Необычность ситуации состояла в том, что разбойниками оказались неверные слуги барона, переодевшиеся и замаскировавшиеся под евреев, а спасителем стал настоящий еврей.

В чём же разница? Служанка дёргает её за локоть и шепчет: Её устами говорит простонародье, хранившее чуть ли не со времён средневековья страх и ненависть по отношению к евреям. Эту часть населения идеи Просвещения не затронули, как впрочем, пока не коснулись они и благопристойных бюргеров, и аристократии. Путешественник произносит монолог, выражающий позицию юного Лессинга. Приведём его без сокращений: В европейской литературе традиция негативного изображения евреев была устойчивой.

Лишь в эпоху Просвещения такие немецкие писатели, как Клопшток, Виланд, Иффланд, Коцебу стали искать в еврее человеческое. Лессинг и здесь опередил многих. Один из них спасает мужа графини из русского плена.

Рецензент счёл характер главного героя неправдоподобным: Он цитировал письмо своего друга Мозеса Мендельсона, адресованное доктору Соломону Гумперцу, принадлежавшему к известной семье просвещённых придворных евреев Schutzjuden из Берлина. Именно доктор познакомил молодого драматурга с Мендельсоном, когда пьеса уже была написана, но ещё не опубликована, и встречались они поначалу за шахматной доской. Я предвижу, что он будет честью своего народа. В письме Михаэлису Лессинг сообщает кое-что и о.

Какими похвалами я мог бы превознести его, если бы речь шла о постороннем человеке! В Виттенберге я получил степень магистра. В Берлине живу я с года и лишь раз отлучался из него на полгода. Я не ищу себе в Берлине никаких должностей, а живу здесь только потому, что не имею средств жить ни в одном из других больших городов.

Если я означу ещё свои лета, коих начитывается 25, то и кончена моя биография. А дальше было двадцать пять лет активнейшей, но скудно оплачиваемой литературно-критической работы, были лишения, вынужденные переезды, отсутствие семейного гнезда, непонятная болезнь, неудачи и несчастья, интриги врагов, непонимание, клевета, смерть дорогих и близких.

Конечно, были и победы, ведь Лессинг по природе был бойцом. Его пера боялись, он знал радость творчества.

Из-за необходимости стабильного заработка Лессинг вынужден покинуть Берлин, а ведь там сложился тесный круг друзей-единомышленников, куда входят потомственный книготорговец и издатель Фридрих Николаи и еврейский философ Мозес Мендельсон. Судьба обрекает Лессинга, человека живого, порывистого, общительного, на духовное и личное одиночество, от чего он и страдал более. Лессинг готов был даже ехать преподавать в неведомую Россию, где основывался Московский университет, уже шли переговоры, но выбор пал на другого.

И он едет в Лейпциг, где принимает предложение богатого купца Винклера сопровождать его в трёхгодичном путешествии по европейским странам тот хотел пополнить образование. Магдебург, Брауншвейг, Гамбург, однако известие о начале Семилетней войны, развязанной Фридрихом Великим в августе года, заставило их прервать путешествие. Лессинг возвращается в Берлин. В эту пору в Берлине, как пишет Гейне, царили два Фридриха.

Прусский король Фридрих Великий писал французские стихи, недурно играл на флейте, нюхал табак и верил лишь в силу пушек. Надо ли говорить, что Лессинга он просто не заметил. А ведь тот ходатайствовал о скромной должности в Королевской библиотеке, но получил отказ. Его в Берлине считали главным просветителем, что не мешало ему быть постоянным объектом критики и насмешек.

Суховатый, прагматичный Николаи не скрывал радости при возвращении Лессинга, ибо именно ему в первую очередь были обязаны лучшими качествами и успехом его журналы. Юноша непрерывно занимался самообразованием. Лессинг оценил способности молодого еврея, его пытливый ум и был очарован не только глубокой эрудицией, но и редким душевным благородством и кротостью.

Сам он, в юности любитель танцев и фехтования, резкий, мужественный, энергичный человек, бесстрашный и беспощадный полемист, казался полной противоположностью Мендельсону. Тем не менее оба привязались друг к другу, и ничто не смогло омрачить их многолетней дружбы.

Некоторые трактаты они пишут сообща. Он помогает Мендельсону публиковаться и вводит его в круг берлинских ученых. Не будь Лессинга, ему, скромному бухгалтеру еврейской фирмы, вход туда был бы закрыт. Трактат был написан в Бреслау, куда уехал из Берлина Лессинг в поисках заработка, устав сверх меры от журналистской подёнщины. Пять лет служил он секретарём при губернаторе Силезии, нередко сопровождал генерала к местам военных действий, ко двору Фридриха.

Он, коренной саксонец, не побоялся представить в ней прусского офицера человеком благородным, честным, чуждым узкого национализма. А ведь только закончилась Семилетняя война, в которой Пруссия противостояла Саксонии! Сознавая ущербность местного патриотизма, считая его признаком провинциализма и просто дурного тона, Лессинг указал немцам на общечеловеческий характер добродетели. В эту же пору получает признание его деятельность критика и теоретика драмы и театра.

А критиком он был первостатейным. Шиллер на пороге ХIХ века писал Гёте: Уже в мае го, спустя месяц после открытия новой сцены, Лессинг писал брату: Сформировать нового зрителя Лессингу не удалось.

Здание театра стоит поныне, его показывают туристам, а вот дом, в котором заседала масонская ложа, членом которой стал Лессинг, не сохранился. В году принимает Лессинг скрепя сердце приглашение герцога Брауншвейгского, самодура-деспота, каких в Германии было предостаточно, и направляется в Вольфенбюттель библиотекарем.

В этой должности он состоял до конца жизни. Хоть его и возвели в надворные советники, и избрали в Берлинскую Академию, заработок остался мизерным, подчас он терпел жестокую нужду, однако при этом регулярно помогал матери и сёстрам. Здесь испытал он недолгое счастье супружества. В году он наконец обвенчался с любимой Евой, с которой был давно помолвлен. Ева была вдовой знакомого купца, матерью четверых детей, заботу о которых он принял на.

Book: Тень скорби

Я знаю, что говорю. Разве это не было проявлением разума, что его пришлось тащить на свет железными щипцами? И что он сразу распознал неладное? Правда, маленький негодник того и гляди утащит за собой и мать, ибо надежда, что мне удастся сохранить её, всё ещё слаба. Единственный раз я захотел обрести те же нехитрые радости, что и прочие люди. Мендельсон посетил Лессингов за две недели до трагедии и порадовался счастью друга.

Сам он был уже женат, стал отцом трёх сыновей и трёх дочерей. Это была неприятная история, но она заставила Мендельсона проявить твёрдость, которой от него многие не ожидали. Суть же дела была такова. Мендельсон вынуждён был ответить публично. Он вступил в навязанный ему бой. Мендельсона, Лафатера и… Лессинга. И он был прав: Традицию немецких вольнодумцев Лессинг обогатил пафосом демократической публицистики, остриё которой было обращено против клерикалов.

Их попытки искать помощи у философии приводили его в бешенство. Насколько спокойнее реакция Генриха Гейне, который уверенно заявлял: Но он утверждал это в году, когда словопрения теологов уже никого, кроме них самих, не занимали. Лессингу выпали другие времена. Гёте назвал их убогими. Между тем, активность Лессинга напоминала лавину, а в последний период она росла просто грандиозно.